Мои ответы — полностью, но причёсанные

Уже 10 лет я преподаю в нише управления сознанием — в широком смысле слова. Если конкретнее, это управляемое внимание и управляемое воображение, а рядом — разные внутренние, психологические механизмы человека. Все эти годы я преподавал свои авторские методики: отдельно про управляемое внимание, отдельно про управляемое воображение.

Мне за тридцать. А сейчас эта распаковка направлена на другое — я хочу построить курс логики. Последние лет пять я отдельно изучал логику в разных местах, и теперь готов опробовать свою подачу: собрать небольшую группу, дать пробный, стартовый начальный модуль, распробовать на нём несколько логических инструментов — и посмотреть, как пойдёт.

Соседу я бы сказал так: я преподаю разные логические инструменты, которые можно применять там, где что-то невнятно, непонятно, где какой-то затык. Если всё ясно — прекрасно, всё супер. А если что-то не так, что-то плохо получается, что-то не работает — значит, надо применить какой-нибудь инструмент и разобраться с той или иной ситуацией. Как раз для этого и подходят логические инструменты. И я учу ими пользоваться в самых разных жизненных ситуациях: будь то здоровье, отношения, бизнес или любые бытовые дела.

А если совсем коротко: если что-нибудь хреново — значит, что-нибудь не шаришь. А применишь логический инструмент — начнёшь шарить, и тогда по-любому станет хорошо.

Повторяющиеся грабли. Например, мужчина с женой едут утром на работу. Он очень болтливый, и всю дорогу — а это полчаса в пробках — он ей объясняет, втолковывает, как, по его мнению, надо делать, а как не надо. Она вступает в разговор, он опять объясняет. Через какое-то время они уже спорят, ссорятся, и к месту работы подъезжают рассорившиеся, злые друг на друга — и такими расходятся по своим работам. Я предложил ему применить один логический инструмент. На следующее утро, в той же ситуации, он его применил — и перед тем как разойтись, они поцеловались и в добром настроении разошлись по работам. Инструмент называется инверсия: просто не делать того, что точно даёт плохой результат. Он просто замолчал и всю дорогу помолчал, а жена болтала — и оба довольные, дружно ушли на работу.

Рост и ясность. Тут самое главное — определить задачу. Если задача не определена, решить её невозможно: либо не решишь вовсе, либо решишь не то. Это простые истины, но людям они кажутся слишком теоретическими. Нужно умение удерживать чёткие, выделенные объёмы каждой темы — и тогда видно, какую задачу решает тот, кто тебе что-то говорит. Есть несколько прекрасных тем: где ты находишься, кто ты такой и куда хочешь попасть. За этими простыми словами кроются очень конкретные, практические вещи: когда ты выделяешь, какой ты, где ты и в какую ситуацию хочешь передвинуться — просто назвав, выделив и удержав эти три объёма, ты уже решаешь кучу задач. Другой инструмент: чётко выяснить, что ты хочешь сделать, чем ты это сделаешь и как. Потому что если нечем — то неважно как: ответ на «как» не даст результата. То есть грамотно поставить задачу. Но всё это — теоретические описания, они как абракадабра, пока не потренируешь на конкретных практических вопросах.

Острый тупик. Человек запутался в важном решении — менять работу, уходить из отношений, вкладывать деньги — и не может понять, где правда, а где он сам себя обманывает. Тут опять основа: какой вопрос мы вообще решаем, про что он, чем его можно решить, каким инструментом. Скорее всего, человек не может ответить, чего он хочет, — потому и запутан. Тогда задаём чёткие, конкретные, небольшие вопросы, строим пробную гипотезу, отбрасываем, снова строим, снова отбрасываем — и поле решений сужается. А если ещё помнишь, какой был вопрос, то и ответ уже недалеко. Но это надо применять на конкретных практических вопросах. Например, про здоровье: где-то болит, есть болячка — что способствует выздоровлению, а что усугубляет? Что кушать, что не кушать, что делать, что не делать? Разделить по частям и с этим разобраться. И начинать надо не с «менять работу или нет», а с малого: что именно на этой работе не устраивает, что бы устроило — и так далее.

По моим другим курсам — тем, что ещё не про логику, — прошло человек 200–300. Это курсы длиной от двух до пяти месяцев. Активно преподавать свои авторские курсы, свои находки, я начал в 2016–2017 году. По консультациям наберётся ещё сотни полторы человек — 100–150.

Некоторые люди ходили ко мне на курсы по пять-шесть лет, раза два в год. За эти десять лет у меня около десяти курсов, и это уже устоявшиеся программы — примерно с 2019 года. Некоторые курсы длиной по полтора года, некоторые по три-четыре-пять месяцев — это более сложные курсы для более подготовленной, «тёплой» аудитории, с которой мы делаем глубокую работу по управлению внутренними ресурсами в широком смысле. А логикой я начал заниматься потому, что у людей нет бэкграунда, нет основ думания, — и небольшие логические инструменты как раз это и заполняют.

Инверсию легче всего объяснить, поэтому её я и предлагаю первой. Например, про здоровье. Человек, начитавшись всяких советов, решил, что надо спать на левом боку — это якобы полезно то ли для печени, то ли ещё для чего. Но от этого у него стала болеть левая рука, потому что он на ней спал и она затекала. И тут простая инверсия: не спи на левом боку — не будет болеть левая рука. Мысль неглубокая, но не всем очевидная.

(Ещё один кейс — про пару в машине и инверсию — в Вопросе 3.)

Мой ученик — это рефлексирующий человек. Это когда человек сам у себя замечает, что ему трудно мыслить, потому что нечем мыслить. Есть только автоматическое мышление, по каким-то программам и алгоритмам, но у него ограниченная область применения: чуть вопрос сложнее — и это автоматическое мышление уже не спасает, начинает тормозить.

Ясно, что это взрослые люди. Русскоязычные и литовскоязычные — я могу преподавать и на русском, и на литовском. У них уже есть некий опыт самой рефлексии, пусть небольшой, но есть. Потому что если человек думает «а зачем мне эта логика, я и так хорошо живу, это высокие материи» — то это не мой ученик. Хотя я не суеверный: если человек платит деньги и готов слушать — услышит. Есть ещё такая особенность: каждый возьмёт столько, сколько сможет взять. Отгрузить, рассказать — не проблема. Труднее взять в практику, в применение то, что я даю, потому что это касается внутренних установок, правил, ожиданий. Реакция часто: «а что, так можно было?»

Люди, скорее всего, до 60 лет, и лет от 25–30. А вот их специальности, роли, деятельность мне почти неважны. Я не делю их на целевые группы вроде «предприниматели», «мамы», «творческие» — думание нужно всем, основы мышления пользуют все, независимо от специальности. Хотя специализированные группы сделать можно — но это уже маркетинговое, продажное дело. Важнее умение видеть себя, рефлексия — хоть какая-то. Возможно, эти люди ходили на другие курсы по саморазвитию и после них заметили: вроде преподаватели говорили всё по уму, по делу, я со всем согласен — а применимость в жизни маленькая, осталась одна теоретическая информированность. Потому что только решая практические небольшие задачи, начинают формироваться новые нейронные связи. Просто информированность нейронных связей не строит. А если не строятся новые связи под какой-то навык — то навыку этому неоткуда взяться. Навык мышления — это когда ты знаешь, что делать, чем (логическими инструментами) и как (применяя к небольшим практическим текущим задачам), и удерживаешь всё это в голове одновременно: и что, и чем, и как, и кто это делает, и какой ты. Когда всё это удерживается — дело движется вперёд. А если не хватает составляющих частей — ну прикиньте сами, будет ли что-то получаться. В каком состоянии приходят? Запарились, потому что не разобрались. А не разобрались, потому что было нечем, не знали, что и как. Автоматическое мышление этого не решило, дало частичные, ошибочные, абстрактные предположения — дело не пошло, ожидания не оправдались, и наступили отрицательные эмоции.

Готовых фраз у меня под рукой нет — тут нужно подобрать живые, современные, человеческие формулировки, в зависимости от целевой аудитории.

Кто, похоже, не мои ученики — это программисты, математики, физики. У них как раз основы логики есть, они пользуются ею прикладно, в своей профессии, — хотя, может быть, называют это иначе. Им, наверное, будет трудно переносить это в жизненную сферу. Это моё предположение, не жёсткое.

Мой стиль обучения очень практический. Я даю упражнения, задаю объёмы, зоны — а человек берёт какой-то свой вопрос, задачку, проблему, применяет механизм — и уже с большими глазами видит: вау, результат! Это его мотивирует. А до того, пока они придут, — я не суеверный — можно говорить им разные мотивирующие вещи, лишь бы пришли: уйдут всё равно довольные. А если человек не сможет взять логические инструменты — я без проблем верну деньги. Обычно люди с высокой самооценкой денег обратно не просят: им пришлось бы признать, что они не в состоянии взять небольшие, несложные инструменты, и они делают вид, что всё поняли и всё взяли. Но это их дело. Если попросят — верну без вопросов.

Он останется на том же месте, будет натыкаться на те же грабли — и не заметит этих закономерностей. Будет думать, что мир несправедлив или обстоятельства к нему несправедливы, и интерпретировать ситуации, в которых находится, как безвыходные, как «судьбу» в кавычках, как невозможность что-то сделать. Вместо того чтобы научиться определять задачу и делить её на маленькие подзадачи. Он останется на автоматическом мышлении — и нетрудно предугадать, что с ним будет через год.

Кстати, это можно и так подать: «Мне трудно предугадать, где ты окажешься через год, если будешь делать то же, что делаешь сейчас. В лучшем случае — на том же месте, а то и сползёшь на уровень ниже. А те, кто будет учиться, выйдут на следующий уровень. И это даже логично». Потому что если средства, «чем», остаются те же — откуда взяться новым объёмам, большей эффективности, новым проектам? Ты останешься таким же, с теми же возможностями, — значит, будешь решать только те же задачи, теми же способами. Туда и придёшь. А мир идёт вперёд, и с большой скоростью, — так что ты просто отстанешь. И это можно оформить через вопросы: «Как думаешь, если будешь делать то же, тем же способом, теми же средствами, — получится ли у тебя что-то другое? А чтобы стать другим, который делает другое, другими средствами, по другой технологии, и получает другой объёмный результат, — что-то же надо поменять?» И пусть человек сам сделает лёгкий, само собой разумеющийся вывод.

Это мой главный инструмент, на котором устраиваются остальные. Я называю это «вопросы целого». Есть четыре-пять вопросов, которые работают только по очереди, и только если отвечены.

Первый: что это? Что это за дело, что за объём, с чем мы имеем дело, что это за штуковина. Если мы хотим с этим что-то сделать, то надо иметь, чем это сделать, — потому что если нет инструмента, которым ты можешь это сделать, то ничего и не сделаешь. И только потом становится актуальным вопрос как: как это сделать. До этого «как» бессмысленно — если не знаешь чем, то не знаешь и как; а если не знаешь что, то и спрашивать «как» некуда. Есть ещё вопрос, который связывает эти три в целое: какое это, какого качества? Это поначалу трудно понять. Качество здесь — не количественное значение и не в смысле «хорошее». Есть качество и есть количество; качество как категория. И есть ещё один скрытый вопрос: кто это делает, кто это думает? Не кто копает, а кто решает задачу, какова тождественность решателя.

Например, задача — выкопать яму. Отвечаем на «что это»: яму или гору? Копать яму. Теперь «чем»: лопатой, руками, ложкой, экскаватором, нанятыми землекопами — это разные «чем». И тогда понятно «как»: экскаватором — управляя рычагами и ковшом, захватывая землю и перенося; лопатой — черпая побольше, кидая подальше. И вопрос: какое это дело, какого качества, — чтобы всё связалось. А всё вместе можно назвать проектом: какой проект — выкопать яму; чем — экскаватором; как — двигая рычаги и ковш; кто — заказчик, которому нужна именно эта яма. Все логические инструменты как раз и помогают выяснять эти вопросы: что это, чем, как, какое это, кто это делает.

Моя дотошность — в выводах из простого предположения: никто не любит делать домашку. Преподаватели обычно задают: «а вот это сделаете дома, домашнее задание — и будет вам счастье». И этого никто не делает, подавляющее большинство. Ещё лет пять назад и раньше делали, а сейчас уже нет. Поэтому домашки не будет — практику мы будем делать прямо на занятиях. Вот это и есть моя дотошность.

Потому что только через практику формируются новые нейронные связи. Сформируются — будет чем и как что-то делать. Не сформируются — от одной информированности новые связи не растут. Надо практиковать, повторять, повторять, пока новые связи не стабилизируются в навык, — и тогда ты сможешь этим пользоваться. Это несложно и легко тренируется, если делать правильно. Никаких длинных теорий — зачем? Результаты придут сами, потому что они приходят только при наличии практики, которая формирует новые связи. Иначе будет попса, подмена, пустые обещания, на которых строятся ожидания, — они не сбудутся, и человек получит отрицательные эмоции. А так — сбудутся. Ну вот, это даже логично.

Поэтому я не отпускаю человека в «я понял» — я тренирую прямо на занятии, повторяю до «я сделал».

У меня нет задачи, чтобы ты всё понял. Моя задача — сделать так, чтобы ты всё мог сделать.

Понимание слишком переоценено. У понимания есть свои границы применения. Там, где уже надо делать, понимать нечего — всё уже понято, нужна инструкция: что делать, чем делать, как делать. Тут уже нечего понимать. Если дело подменяется пониманием — дело не движется.

Понимание — это конечная деятельность. Начал понимать какой-то объём, вопрос, — понял, то есть закончил понимание и приступил к деятельности. Тут понимать больше нечего, всё уже понято. Признак того, что понял: при тех же условиях повторишь — и результат будет тот же. Ну, можно ещё раз повторить и лишний раз убедиться, легитимизировать себе, что понял правильно, — но дальше надо делать.

В силу опыта, знаний и умений я очень ясно и сразу вижу — детектирую за секунды, — когда у человека работает «логика одного». Это значит, он удерживает только один мыслительный объект, один объём. Например: «мне плохо». Что плохо, откуда плохо, с чем это связано — эти вопросы до него не доходят. У него внутри лба висит большой транспарант — «мне плохо» — или какой-нибудь лозунг, например «хочу харчо». Одна крупная мысль, ни к чему не привязанная, стоит столбом. И если человек обхватил этот столб — он больше ничего не видит: нет связи с другими мыслительными объектами — куда движешься, откуда, кто ты, какой у тебя статус, что хочешь сделать, чем, как, какой это процесс, кто это делает.

Главная беда для мышления и логики в том, что у людей не развито распределённое внимание. Человек может удержать в голове один или полтора мыслительных объекта. Если он удерживает два — «иду из дома в магазин» — это уже одна связка. А если ещё помнит, что «иду из дома в магазин, чтобы купить буханку хлеба», — это уже три объекта. Между тремя объектами — три связи, между четырьмя — уже шесть, а если связи обоюдные — то и двенадцать. Вот это и не удерживается, вытесняется. Моя чуйка сразу видит, когда человек сворачивается в «логику одного», — и я могу тут же ему на это указать. Поэтому одна из целей курса — постепенно развивать распределённое внимание, чтобы можно было одновременно удерживать разные объёмы и объекты. На курсе я это всё время поддерживаю, напоминаю, показываю, включаю.

Есть такая штука, я так говорю: если на вопрос есть только один правильный ответ — это какая-то лажа. Потому что стоит чуть поменять контекст — и тот ответ уже не подходит. Так какой с него толк? На любой вопрос нужно давать хотя бы четыре, а то и восемь, а лучше двенадцать или шестнадцать правильных ответов. И это моя позиция. Потому что, меняя контекст, я активирую ту или иную связь между теми или иными делами, — и тогда ответ либо есть, либо его уже нет. Если есть несколько развёрнутых ответов, которые отвечают на разных контекстах, — вот тебе, пожалуйста, ответы на вопрос в любом контексте. Это я считаю хорошим ответом. А если ответ только один — значит, вопрос был очень простой, очень маленького объёма. «Сколько будет два плюс три?» — пять, итог. А если они на разных осях, два и три, — это уже плоскость, шесть, два умножить на три. Из любого места я могу развернуть другой объём, другой контекст. Так что хорошо бы оглянуть всю поляну, весь контекст, на котором задан вопрос: кто задал, что задал, чем решать, как решать, какая это деятельность, какого качества. Вот я так быстренько всё усложняю — и отвечаю на вопрос под разными углами, в разном контексте. Так работает объёмная логика.

Я не воюю. Как раз наоборот — я соединяю, кооперирую, устанавливаю взаимосвязи. И когда эти взаимосвязи между разными объектами установлены, то и воевать не с кем: одна рука не воюет с ногой, потому что они части одного целого. А сама вражда — это признак линейного мышления: левое идёт направо, правое налево, минус воюет с плюсом, плюс с минусом.

Сам вопрос про красную линию — это ведь из нечёткой логики, а нечёткая логика тоже часть курса. Отвечу объёмно. Есть заповедь, которой я придерживаюсь: нет плохих или нехороших ситуаций — каждая ситуация это ситуация для обучения. Что бы ученик ни предложил, каким бы это ни казалось на первый взгляд, — если у него есть на это мотивация, эту мотивацию можно развернуть ему же на пользу: подставить другой контекст и направить его буйные силы в обучение. Это мастерство — увидеть и подобрать. Так что жёсткого «никогда» у меня нет — есть переориентация любой ситуации.

Есть стихотворение про взгляд — какой бывает взгляд: хороший, плохой, тот, что не видит дальше носа, приятный, неприятный. И в конце спрашивают: «Мир, какой же ты?» — а мир отвечает: «Не знаю, как посмотреть». Вот в этом вся суть: как посмотришь — из любого можно сделать ситуацию для обучения.

Аффирмации, например, местами работают — если человек умеет генерировать энергию и наполнять ею информацию; тогда, раньше или позже, это повлияет на восприятие и сработает. А вот что точно плохо работает, так это brain rot — «гниющие мозги»: постоянный скроллинг ленты, короткий дофамин. Сбиваются дофаминовые датчики, дают мозгу искажённую информацию — и мозг дальше делает всякие нехорошие штуки. Нужна дофаминовая детоксикация, а это долго, трудно и поначалу неприятно. Очень многие — и дети, которым это особенно опасно, и взрослые — много времени просто скроллят мелькающие картинки, зная про этот эффект привязанности к маленьким постоянным дозам дофамина, к клиповому мышлению. Такие времена, такие нравы, — посмотрим, куда это приведёт. Так что вместо короткого дофамина, вместо скроллинга, лучше пользоваться «смоллингом» — маленьким обучением: поучиться хотя бы 10–15 минут, хоть голосом походить с ИИ, поспрашивать на разные темы, сделать свои выводы. Это гораздо лучше, чем просто скроллить.

Ещё минус — когда поглощение контента используют, чтобы спрятаться от мира: читать простенькую книжку, лишь бы не помнить о мире вокруг, уйти в упрощённую ситуацию, спрятаться в норку и в ней «уколоться и забыться». Иногда действительно надо побыть одному, наедине с собой, попереживать, погоревать — это нормально. Но если это делается как избегание сложного мира, а не как способ упорядочить, структурно собрать свой внутренний мир, — вот это, скажем вежливо, неперспективно. «Критическое мышление» — прекрасное слово, прекрасный лозунг, но без практики это просто ярлык. «Искусственный интеллект подумает за тебя» — освой сначала свой интеллект, ты им пользоваться не умеешь.

Я ещё люблю провокативные вопросы, троллинг: «У тебя есть интеллект? А покажи. А если найду?» Или: «Какими способами мышления ты пользуешься, какими логиками владеешь? А как они взаимодействуют? А если я найду у тебя логику и покажу тебе её?» Это на грани грубости, но, сделанное грамотно, активирует мотивацию узнать, какие там логики есть, сколько их, что это, чем и как. Про марафоны и интенсивы, после которых «вау» на день, а навыка ноль, — смотря какие. Если это марафоны, ломающие привычки, то при ломке старой структуры высвобождается энергия и появляется вау-эффект, но новый навык не образуется. Разрыв старого даёт энергию — это раз; но чтобы образовались новые нейронные связи, эту энергию надо потратить на построение — это два. Вау без навыка — значит, старое сломали, а новое не построили. И вообще: аффирмации, критическое мышление, марафоны — если они лежат как столбы «логики одного», не связанные с другими объёмами в сознании конкретного человека, отдельными глыбами, и самому непонятно, что это, чем это обрабатывать, как, какой это объём, кто его хозяин, — то толку нет. Ценность появляется, только когда всё связано.

Первое осознавание наступает уже на занятии: отвечая себе на какие-то вопросы, человек видит некоторые свои ошибки и получает возможность в них разобраться. А нормальная первая радость наступает уже на следующий день, когда он начинает применять эту логику — ту же инверсию или другие маленькие инструменты — к разным вопросам и получает свои результаты. Сам видит, как у него что-то получилось, — и тогда смелее пробует на других. Но чаще всего людям не хватает фантазии и воображения, чтобы связывать и удерживать. А ведь фантазия, воображение — это как раз про умение связывать. Пусть пробует в зоне отношений, здоровья, бытовых задач, небольшого бизнеса — начинать надо с небольшого. И тут получается скрытое домашнее задание — но оно уже не домашнее задание: сработало — просто пользуешься этим в жизни. Результаты идут со следующего дня, каждый день, конечно, с переменным успехом. Не стоит застревать в странном разочаровании «почему я раньше этого не знал» — это уже прошло, а сейчас ты уже можешь; смотри вперёд.

И важный принцип: строить нейронные связи на маленьких или на больших задачах — неважно, они строятся. Но если построишь на маленьких — они сработают и на больших. А наоборот не выйдет: сразу на больших не построишь, потому что нечем делать, — большие вещи имеют большое сопротивление, а маленькие объёмы — маленькое, но именно на них наращивается опыт.

Заканчивается технически — по числу занятий: если пять занятий, то на пятом. Иногда я делаю ещё обобщающее занятие после занятий — своего рода «after-party», чтобы всё подытожить. По итогу пилота человек сначала понял, потом ему стало ясно, что делать, поделал, поприменял инструменты, ухватил общий заход и распробовал. Ему стало ясно: чтобы что-то сделать, надо знать, что делать, иметь чем, знать технологию — как, понимать, какое это вообще явление, какой процесс, и по возможности — кто это делает.

А чтобы всё это получалось не поверхностно, а глубже и объёмнее, надо идти учиться дальше — объёмному распределённому вниманию, управляемому воображению и другим инструментам внутреннего самоуправления. Это уже на несколько лет — от трёх до пяти-шести. Курс про объёмное внимание называется «Тессеракт» (тессеракт — это трёхмерная проекция четырёхмерного гиперкуба; отличный образ того, что мы развиваем, — удерживать несколько измерений и связей сразу). В самой линии логики у меня намечается пара инструментов — два, может три, решу по дороге; логических инструментов вообще много. Тут возможны два направления. Первое — учить дальше логику, небольшие логические инструменты, много фреймворков: системное мышление, системный анализ, применение разных интеллектуальных инструментов, чтобы раз-раз подумал, увидел, сделал выводы — и стало ясно, какое движение и чем приложить усилия, чтобы из той ситуации, в которой ты был, перейти в ту, которую хочешь. Как из одного сделать другое. Вот три связанных столбика: я нахожусь здесь, мне тут не нравится, хочу оказаться в другом месте — а посредством чего, где я, кто я, чем и как могу это сделать.

Тут важный нюанс про сами формулировки. Есть правило: избегать частицы «не». Сознание, подсознание не слышит приставку «не»: «я не тупой» воспринимается как «я тупой». Это нехорошее самопрограммирование, и по воздействию «я не тупой» и «я тупой» для сознания одинаковы. В природе «нет» и «не» вообще нет — они есть только в словах, и это ошибка. Так что фразы надо переформулировать, избегая «не»: не «я не тупой», а «я развиваюсь, теперь буду уметь больше, держать связи — это тренируется». «Меня не разведут» лучше сказать как «я замечаю манипуляцию, узнаю, как отследить разводы». В рекламе это особенно важно — везде, где возможно, избегать «не», особенно говоря о себе. При этом сильные отрицательные слова — «плохо, больно, тяжело» — можно, они бьют; а вот слов, построенных через «не» — «нехорошо, неприятно, нелегко» — лучше избегать.

И ещё: сладкие «успешные» фразы вроде «голова слушается, я сам решаю» человека, который нервничает по всяким поводам, скорее отдаляют. Он слышит их как «хорошо бы, но я-то вот тут, а дотуда далеко». Возникает отстранённость: «мне туда не добраться». Он это уже сто раз слышал, послушал — а делать так и не начал, и это ключевое. Тут есть парадокс: доброму, хорошему будущему человек не верит, а вот в надвигающийся капец верит охотно. Даже когда меня спрашивают «как дела?» и я отвечаю «всё лучше и лучше», люди напрягаются, не верят, что так бывает. Поэтому нужно очень аккуратно, вежливо подбирать слова, чтобы они не были слишком сладкими и отдаляющими.

По сути тут есть разница между тем, что происходит на самом деле, и тем, как это описывается, — это принципиально разные вещи: обозначаемое и обозначение. Обозначаемое — это то, что есть, как оно есть, само по себе; описание — это как это обозначено словами. То, что есть, — оно не в словах, слова только его описывают. Так вот, участник курса теперь умеет применить логические инструменты к разным выделенным задачам, сделать свои выводы и совершить поступки — то есть меняется само обозначаемое, сама реальность, а не только обозначение, описание. Хотя мы и пользуемся словами, а все слова — это обозначения.

Какие могут быть гарантии? Если что-нибудь думать — можно что-нибудь придумать. А если что-нибудь делать — можно что-нибудь сделать. Если придумал, но не поделал, — ничего не изменилось: изменилось только то, что ты о чём-то подумал и перестал. Думать можно сколько угодно — и ничего не сделается. А будешь что-то делать — что-нибудь да сделаешь. Если ничего не делать — точно ничего не произойдёт. Это даже логично.

Так что моя гарантия такая: будешь делать, будешь прилагать усилия — а они нужны, чтобы сформировались новые нейронные связи, — и тогда на основе этих связей образуется навык, с помощью которого ты сможешь что-то сделать. Если этой работы нет — ничего и не происходит, только больше информированности, которая быстро забывается. Примерно как прокрученный reels: через секунду ты уже не помнишь предыдущий, а несколько кадров назад был вообще другой пост — может, котик, может, слоник, может, реклама. Хорошая новость: это достаточно легко тренируется и даёт хорошие результаты, если правильно тренировать под чутким руководством ведущего. А если ничего не делать, только поговорить, — так на словах и останется, как вилами на воде, как воздушные замки. И если поймёшь, что не тянешь, — я без вопросов верну деньги.

Обычные хвалебные отзывы вроде «наконец-то в голове порядок» — они очень затасканы, читать их неприятно, и сразу видно, что придумал какой-то копирайтер. Сегодняшний читатель, который ходил на всякие курсы и читал именно такие отзывы, ими уже разочарован. Обыватель, может, и рад это читать, но я сильно сомневаюсь. И кейсы многие считают натяжкой — все понимают, что искусственный интеллект может придумать их в любом количестве, и не верят. Так что нужен другой формат, который не отталкивает.

У меня две идеи. Первая — пользоваться силлогизмами, как у товарища Аристотеля: сказать большую посылку, потом маленькую, а вывод недосказать, чтобы человек сделал его сам, в своей голове. Например: «Я научился применять инверсию в разговоре с женой — и отношения улучшились». Дальше человек сам думает: наверное, и мне это поможет. Вторая — оформить отзыв как вопрос: «Я просто перестал делать то, что раздражало мою жену, останавливал себя. Как думаешь, ей это понравилось больше или меньше, чем раньше?» То есть посылка плюс факт, а вывод человек достраивает сам — и уже не спорит с ним. Такие примеры нужны в разных контекстах: деньги, бизнес, здоровье, отношения, отношения с детьми, безопасность. Базовые контексты — слава, деньги, власть, здоровье.

Насчёт центрального аргумента позиционирования — не знаю, ставить это в центр или нет: я в этом не специалист, пусть решают маркетологи, смотря как оформить и что окажется эффективным. Иногда это может быть слишком сложно для начала.

А вот «логика одного — логика многого» — это понятная мысль, звучит неплохо. Свою логику я называл «логикой целого», «вопросами целого», «логикой многого». Но «целое» — это очень непонятно: реальное целое ведь не равно сумме составляющих частей, это вообще четырёхмерная штука, и начинающего это пугает. А «логика одного — логика многого» для новичка понятнее. Мне ещё нравится «логика связей» — держать связь между мыслями. И «логика объёмов», «объёмное мышление» нравится даже больше, но это тоже пугает людей; правда, некоторых продвинутых, наоборот, притягивает — потому что никто не знает, что это, и не умеет так. Слово «многого», кстати, перекликается с «умножением», с умножением: целостная логика — это не сумма логик, а произведение логик. В сумме логик — синергия, а в произведении — эмерджентность, где возникает больше, чем синергия. Но это уже для сильно продвинутых. И важно: моя логика — это именно логика многого со связями. Не просто несколько объектов, а множество связей: каждый объект связан с каждым другим.

Про инструктора по вождению. Мой сын пошёл на курсы вождения. Седой инструктор, преподаватель правил дорожного движения, на первом же уроке рассказал простую вещь: чтобы ехать, надо ответить себе на три вопроса — где ты находишься (на какой полосе, у светофора, на автостраде), кто ты (пешеход, пассажир, водитель — и водитель какого транспортного средства) и куда ты хочешь поехать (на следующем перекрёстке налево, остановиться на обочине, приехать в намеченную точку). Если на эти три вопроса не ответил — держи ногу на тормозе и никуда не езжай, потому что никуда не попадёшь и создашь опасность себе и другим. А ответил — вот туда и езжай. Обычный преподаватель ПДД выдал прекрасный логический инструмент. У сына права уже 12–15 лет — и ни одной аварии.

Про миллиардеров. Где-то в интернете попалась статья с пафосным началом — про то, чем супер-миллионеры и миллиардеры отличаются от простых смертных. Сделали исследования, изучили их психологию — и пришли к выводу: эти люди умеют удерживать в голове противоположные, парадоксальные вещи одновременно. Тут продают дорого, там покупают дёшево; здесь их любят, но выгоняют, там не любят, но приглашают. И чем больше таких противоположностей человек удерживает одновременно, распределённым вниманием, при поиске решений, тем эффективнее он находит ходы и выводы. А если человек говорит «всё дорого, капец» — это признак «логики одного»: уперся в столб, держится за него, и выходов нет.

Про батюшку. Пригласили батюшку, православного священника, как уважаемого гостя — на крестины или именины. За столом вежливо ухаживают, спрашивают: «Батюшка, что будете пить — вино или водку?» А он: «И пиво тоже!» То есть не принял навязанное «или-или», а вышел в «и… и… и» — добавил третье. Это и есть логика многого.

И ещё одна мудрость: с противоречиями необязательно сразу воевать — для начала достаточно их знать и учитывать. Позиция по отношению к себе: во мне умещается много противоречивых фактов, и я остаюсь спокоен, держу их все разом; знаю и учитываю.